Lev Silber Fotografie

        

       Григорий Соломонович Померанц, философ. Москва 1986

Мы познакомились в 1979 году. Но подружились уже после моего возвращения с зимовки через 2 года. Работа в киргизских горах и зимовка на труднодоступной станции дали мне важный жизненный опыт, которым я мог поделиться. Григория Соломоновича интересовало все: как проходила зимовка, как изменилось мое мировосприятие после жизни вдали от больших городов, высоко в горах. И я встречался с Григорием Соломоновичем и его женой Зинаидой Александровной Миркиной много раз, и мы беседовали. В 1986 году, после того, как я стал заниматься фотографией серьезно, я попросил у Григория Соломоновича разрешения сфотографировать его. Я приехал к нему на дачу, на станцию «Отдых». Мы пилили дрова, он был в телогрейке. Солнце уже заходило, и я попросил Григория Соломоновича сесть в старое кресло на веранде. Вот так я сделал эту фотографию.

       

        Зинаида Сергеевна Занковская. Москва 1987

           

        Зинаида Сергеевна Занковская. Туголес 1988

Зинаида Сергеевна преподавала математику в Московском авиационном институте (МАИ). Я познакомился с ней в 1979 году. Это был необыкновенный человек. С ней было хорошо. Зинаида Сергеевна излучала свет, и её гости согревались в его лучах. … Уже через много лет, в конце 90-х, Зинаида Сергеевна рассказала о своей  семье. От Петра Великого её предки получили дворянство. Она показала фотографию своего отца. Какое благородное лицо и ясный взгляд! Однажды в разговоре с сыном, а я был свидетелем этого разговора, она сказала: «Большевики уничтожили русское дворянство». В этот момент она была олицетворением этого исчезающего сословия. Ей было уже около 90 лет, но какая духовная и душевная сила в ней жила. Я приезжал в Москву каждый месяц,  чтобы встретиться с ней. Зинаида Сергеевна произносила слова,  читала стихи по-особенному: всё наполнялось смыслом и значением. Она умела слушать и слышать. 

          

         Юрий Михайлович Лотман, профессор. Тарту 1991

В первый раз я приехал в Тарту в конце ноября 1990 года, чтобы разыскать Юрия Михайловича и познакомиться с ним. Я пришёл в Университет на кафедру Русской литературы, и там мне сказали, что скоропостижно умерла жена Юрия Михайловича и завтра будут похороны. На другой день я фотографировал похороны Зары Григорьевны Минц для архива Тартуского Университета. Через месяц я приехал в Тарту. В этот приезд я остановился у Тамары Павловны Милютиной, и она позвонила, и договорилась с Юрием Михайловичем о моём визите к нему. Юрий Михайлович встретил меня один, пригласил в комнату. Я отдал ему фотографии похорон. Он спросил, не голоден ли я? Накормил меня. Я спросил, могу ли я его сфотографировать? Вы фотографируете детей? – спросил он и позвонил своему сыну: «У меня в гостях симпатичный человек, он фотографирует детей, мы сейчас придём к вам». По дороге Юрий Михайлович рассказывал мне о войне, о том, как после окончания войны, в Берлине, снова проживал многое, что было с ним на войне. В гостях у сына, фотографируя Юрия Михайловича с тремя внуками, я всё же попросил: «Можно я сфотографирую вас одного?». И он согласился. Так получилась эта фотография. 

       

        Милютина Тамара Павловна. Тарту 1991      

Тамара Павловна была неунывающим и светлым человеком. Зара Григорьевна Минц, профессор Тартуского университета, обращаясь к Милютиной, писала: «История — это люди, которые ведь жили для чего-то, а не просто были марионетками в чьих-то руках... Не должна бессмысленно исчезать ни одна сознательная жизнь». Зара Григорьевна, торопя Тамару Павловну начать писать книгу, была убеждена, что «одна из основных задач каждого культурного человека — не дать погибнуть той части истории, которая известна ему и только ему». Тамара Павловна издала в 1997 году книгу своих воспоминаний  “Люди моей жизни“

        

       Дмитрий Сергеевич Лихачёв, академик. Санкт- Петербург 1991

Я приехал в «Пушкинский Дом» из Тарту, сразу после встречи с Юрием Михайловичем Лотманом. Я вошёл в кабинет Дмитрия Сергеевича, меня встретила его секретарша и сказала: «У вас 10 минут». Чтобы появился контакт с Дмитрием Сергеевичем, я стал показывать ему свои фотографии. Первая же фотография, пейзаж с двумя деревьями 1986 года, ему понравилась, и он сказал: «Подпишите, пожалуйста!». Я подарил ему фотографию, и начал фотографировать, не решившись установить штатив и включить дополнительный свет. Впечатление от этого человека было огромным. Я почувствовал нечто, что было со мной несколько последующих недель. Интересно, что ни фотографии, ни телевидение этого не передаёт. Это чувствуешь только, когда находишься рядом с человеком. Жаль, что у меня было лишь 10 минут…

     

         Инна Львовна Лиснянская, поэтесса. Переделкино 1993

          

         Татьяна Ивановна Лещенко-Сухомлина. Москва 1993

Известная исполнительница старинных русских романсов и переводчица Ж. Сименона. Я встретился с ней в тот день, когда вышла пластинка её романсов. Мы все вместе поехали в магазин "Мелодия", и все просили у неё автографы. Потом мы поехали в Даниловский монастырь, и я её там фотографировал. Она много рассказывала о себе, о своей жизни. Она была прекрасной рассказчицей, и это спасало её в лагерях. Среди "уголовных" ценилась эта способность, и они её не обижали. Она рассказывала им "Трёх мушкетеров". Из моих фотографий она попросила подарить ей портрет Григория Померанца и Юрия Лотмана. ...

           

         Валентин Непомнящий, академик. Нижний Новгород 1999

Он приезжал к нам в Нижний читать главы из "Евгения Онегина". Я пришёл к нему в "номер" в филармонии минут за сорок до начала выступления и вместе со мной - телевизионщики, чтобы взять у него интервью.

Я сидел и ждал, слушал вопросы и ответы, не фотографировал. Наконец они ушли. Валентин Семенович налил себе стопочку коньяка, волновался перед концертом. Набил трубку. Я начал съёмку. Через несколько дней я принёс ему фото. "Сам Моисей Наппельбаум за кипятком побежал бы, такое фото!.." - воскликнул он...