Панкратий Ермилович Матвеев


           

          Панкратий Ермилович Матвеев, 1921 г. р.


Житель села Пустынь Арзамасского района Нижегородской области.

«Лесной человек», «Панкратушка», так любовно называют его в деревне односельчане. Старый веры человек. Родился и прожил всю жизнь в родном селе.

По молодости работал в колхозе. Знаток и любитель природы: леса, окружающие деревню, знает лучше всех. По «короткой» дороге, напрямик через леса доходил пешком до Нижнего Новгорода, а это километров эдак 100 - 110 – за два дня справлялся. «Так недалёко же», – говорит Панкратий, усмехаясь.

Работал на лесозаготовках. Лес и сейчас его «кормит» – грибы, ягоды, травы....

А кто первый в деревне заготовил дрова на зиму – конечно, Панкратий. У кого самые аккуратные поленницы перед домом стоят – у Панкратия. Кто помогает по первому зову – опять же он, Панкратий.

Хозяйственный. Крестьянский двор, как у всех: корова, телёнок, куры, гуси, огород, где всё растёт – картошка, свёкла, морковь, томаты, лук, укроп, петрушка, огурцы....


           

    Панкратий Ермилович Матвеев с женой Вассой Васильевной


Как мы познакомились. Это было летом 1996. Мы жили в «студенческом городке» на биостанции Нижегородского Университета, на берегу озера. Каждый день после завтрака мы шли в деревню на съёмку: знакомились с местностью, разговаривали с жителями деревни. Нас даже приняли за газетчиков, собирающих материал для публикации о жизни деревни.

Однажды директор биостанции Бенедиктович сказал нам: «Ребята, я хочу вас познакомить с очень интересным стариком - Панкратием Матвеевым. Крепкий такой мужичок. И причёску он носит, как крестьяне в ХIХ веке, под горшок стрижется. Только я с ним должен предварительно переговорить, что вы к нему придёте и будете фотографировать».

Надо сказать, что старообрядцы не очень-то жалуют «человека с камерой».

В назначенный день мы пошли к Панкратию. Нас встретил человек небольшого роста с недоверчивым выражением лица (даже недовольным, мол, чего пришли?). Обстановку немного «разрядил» сосед, засуетился как-то по-доброму и сказал Панкратию, что «людей надо уважить, пришли специально тебя фотографировать, ты бы переоделся, а я тебе новые лапти принесу, они у меня на стенке, на гвоздике висят». Панкратий резко оборвал: «Не надо никаких лаптей. Сниматься не буду!». Но сосед продолжал «уламывать» непокорного старика, и только последний довод, что, мол, на память детям и внукам останется, подействовал безоговорочно. «Делайте, что хотите!», - сказал Панкратий и пошёл в дом переодеваться. Васса Васильевна, жена его, сказала: «Прицеси волосы-то», на что Панкратий ответил: «И так сойдёт!». Он был недоволен тем, что вокруг него столько суеты развели.

Сел на ступеньки своего дома, строго так посмотрел – насупленные брови, сдвинутые к переносице, отчего морщины его стали ещё глубже. Ну вылитый Емелька Пугачёв! И Лев сделал несколько кадров....




           

Мы вернулись в город, чтобы обработать отснятый материал, взять новый запас плёнки и напечатать фотографии.


Через неделю вернулись в Пустынь с «подарками» - везли фотографии всем, кого фотографировали.

Нас ждали в деревне, как старых и добрых знакомых. Было приятно услышать вопрос уже в автобусе, в котором мы ехали в Пустынь: «Куда же вы пропали, целую неделю вас не видели?». Мы ответили, что были в городе, печатали фотографии.

Пошли к Панкратию. Дни стояли на редкость тёплые и сухие, деревенские заготавливали сено, Панкратий с Вассой сгребали высушенное сено в небольшой стог. Мы подошли, поздоровались и сказали, что привезли фотографии. Панкратий подошёл к нам, взял их аккуратно и как дорогую реликвию понёс на вытянутых руках. «Погляди, старуха, у меня таких в жизни не было!».

После этого мы стали дорогими и желанными гостями – в избу нас позвали, травяным чаем напоили. Разговорились. Панкратий расспрашивал, что мы за люди, откуда приехали, чем занимаемся; а потом и о своей жизни рассказал, о детях и внуках , которых он со своей женой Вассой Васильевной воспитали. Говорил Панкратий по-особому, приятно «цокая» («целовек», «сцастье», «цуть-цуть») - говор такой в местности этой, да ещё в соседней Наумовке так говорят.

Дети получили образование в городе: сын работает инженером, дочь – учительница математики, внуки – школьники. Рады старики, когда дети приезжают в отчий дом.

И перед нами предстал совсем другой человек. Лев попросил Панкратия сесть около русской печки, белой, нарядной, Васса недавно её побелила, чтобы сфотографировать его. Возражений не было. И смотрел он спокойно, по-доброму.

А что получилось у художника – судить зрителям!


           



           

Р.S. Последний раз мы встречались со стариками в декабре 1998 года. Васса Васильевна болела (совсем ревматизм замучил), Панкратий хлопотал по хозяйству.

Живы ли они сейчас, не знаем....


Эмилия и Лев Зильбер, февраль 2004