Биография с фотографиями 

Часть 6

В январе 1991 года я получил письмо из Германии от Ортрун Штауде (Ortrun Staude), немецкой альпинистки, с которой я познакомился в 1982 году на перевале Мамисони в Грузии. Ортрун спрашивала меня, где я и чем я занимаюсь, не хочу ли я приехать в гости в Германию. Она сообщала мне, что она замужем и у неё двое детей. Я ответил, что у меня сын, и я занимаюсь фотографией. 

20 декабря 1991 года я прилетел в аэропорт Berlin-Schönefeld. Меня никто не встречал. Я нашёл справочное бюро и показал почтовый конверт с приглашением. Оказалось, что Ортрун жила не в Берлине, а в деревне Витманнсдорф (Vietmannsdorf) недалеко от Темплина. Как мне добраться до Темплина? Билет стоит 12 немецких марок, - сказали мне в железнодорожной кассе. У меня только десять, - ответил я. Кассирша удивилась, но нашла мне дешёвый билет с пересадкой. И вот я в центре Берлина на Александерплатц. Не могу разобраться с расписанием. Разговариваю на плохом английском. Понимаю и того хуже. Но радость переполняет меня от того, что я вижу. Люди! Они другие! Они иначе смотрят, иначе двигаются. Они – свободные и счастливые (хотя не понимают своего счастья). У меня было ощущение, что я прилетел на другую планету!

К вечеру я приехал на ферму к Ортрун и Мартину. 

 

Альмут, дочь Ортрун и Мартина, деревня Витманнсдорф, 1991 

 

Мартин с сыном, деревня Витманнсдорф, 1991

 

Я помогал семье Ортрун штукатурить стены на их ферме до Нового года. На Рождество семья Ортрун поехала на север страны к границе с Польшей (Oderbruch) в деревню к родителям Мартина, взяв меня с собой. Ночная дорога через лес, машина едет почти безшумно, в машине звучит рождественская музыка – Перголези, Вивальди, Бах. Как в сказке!

У родителей Мартина цветочный магазин. Отец Мартина показывает мне свою большую, уходящую за горизонт, оранжерею. Я знакомлюсь с сестрой Мартина, пастором Сабиной Мюллер. Она даёт мне свой берлинский телефон со словами: «Встретимся в Берлине». Меня поселяют на втором этаже в гостевой комнате. Вечером все идут в церковь. В переполненной церкви после Рождественской мессы пастор призывает прихожан помогать России. Я говорю Ортрун, что могу взять в Россию какие-нибудь детские вещи, так как возвращаюсь в Москву поездом. На другой же день Ортрун приносит мне несколько коробок с детской обувью. В поезде Берлин – Москва у меня будет 16 мест багажа. 

Друг Ортрун Йорг Бойге (Jörg Beuge) взялся за организацию моей выставки в Берлине. Ортрун поселяет меня к своим родителям в Берлин-Бух (Berlin-Buch). 

 

С Йоргом Бойге в Берлине, 1992

 

31 января 1992 года на Кольвицштрассе (Kollwitzstraße 93) открылась моя первая выставка в Берлине (Berlin-Prenzlauer Berg). 

 

Der Kulturladen. Berlin-Prenzlauer Berg, 1992. Культурладен, Берлин-Пренцлауэр Берг, 1992 

 

В январе я узнаю, что страны СССР, из которой я прилетел в Германию, больше нет. Есть СНГ, Союз независимых государств, как его называют здесь, GUS. Также до меня доходят слухи, что в России произошла экономическая реформа, «отпустили цены». Это значит, что ни у кого нет денег, рублёвые накопления на глазах превращаются в бумагу. Мне нужно возвратиться в Россию с деньгами, с немецкими марками, иначе нам не выжить. В Горьком я живу с родителями и сестрой. У меня сын Слава, которому два года, и хотя я не живу с его мамой, я должен им помогать. 

 

Сын Слава, Нижний Новгород, 1992 

 

Через несколько дней после открытия выставки одна из сотрудниц Культурладена (Der Kulturladen) покупает у меня для подарка на день рождения своей подруге фотографию «Портрет Маши» (Маша Белл). 

 

Маша Белл, Москва, 1984 

 

Через неделю Ута Амме (Uta Amme), подруга Ортрун, знакомит меня с председателем благотворительной организации Missionswerk Berlin, и они покупают у меня 10 фотографий на астрономическую для меня сумму 500 немецких марок. Теперь мне есть с чем возвращаться в Россию!

После открытия первой выставки в Kulturladen мне предложили сделать выставку в кинотеатре Kino Babylon в центральном районе Берлина (Berlin-Mitte). Улицы вокруг кинотеатра были обклеены моими плакатами. На открытии выставки пел известный в Берлине бард. Он сказал мне, что «ему было плохо, но мои фотографии вдохновили его и дали ему надежду на будущее». Жаль, я не помню имени немецкого барда. 

 

Kino Babylon, Berlin-Mitte, 1992. Кинотеатр Вавилон, Берлин-Митте, 1992 

 

На вокзал Berlin-Lichtenberg меня провожала Christine Radack. Моими соседями были молодой человек из России и немецкий предприниматель. Он вёз в Россию новый современный компьютер. Когда мы подъезжали к российской границе, все в поезде дрожали. Что нас ждёт? А вдруг будут забирать деньги, которые мы заработали? Мой сосед, немецкий предприниматель, увидел наш страх: «Это ненормально!». Он повторил это несколько раз. Но к нашему счастью, границу прошли спокойно, ни у кого ничего не отобрали. 

 

Кристина Радак с дочкой. Вокзал Берлин-Лихтенберг, 1992

Я вернулся в другую Россию. На лицах людей была растерянность. Страна бросила их в свободное плавание без спасательного круга. Мне повезло, что я улетел в Берлин до начала января, до того, когда в стране "отпустили цены". У меня были деньги на первое время, чтобы поддержать родителей, сестру и сына. 

Через полгода, в ноябре 1992, я снова приехал в Берлин на три месяца. У меня прошли три выставки. В 1994 году мне удалось (конечно, мне помогали мои друзья) организовать пять выставок. Одна из них была моей первой выставкой по теме "Старообрядцы" в галерее Кристины Радак "Mandala". За это ей огромное спасибо! 

Galeria Friedersdorf

Также в 1994 году у меня состоялась совместная выставка с художником из Петербурга в галерее Friedersdorf в небольшом городе Одербрух (Oderbruch) под Франкфуртом на Одере. На открытии выставки немецкий музыкант из Берлина исполнял песни Булата Окуджавы, которые он сам перевёл на немецкий язык. Звали музыканта Эккехард Маасс (Ekkehard Maaß). Он пригласил меня к себе в гости. Каково же было моё удивление, когда у него дома (его жена владела керамической мастерской) я встретил русских писателей Андрея Битова и Льва Рубинштейна. 

 

Эккехард Маасс (Ekkehard Maaß) в день своего рождения. Berlin, 1994

 

Андрей Битов у Эккехарда Маасса (Ekkehard Maaß). Berlin, 1994 

 

Лев Рубинштейн у Эккехарда Маасса, Берлин, 1994 

 

Гиви Титович Маргвелашвили у Маасса. Берлин, 1994 

 

Гиви Титович Маргвелашвили (справа) у Маасса. Берлин, 1994 

Удивительна судьба этого человека. Его отец, грузинский философ и журналист Титус фон Маргвелашвили (Titus von Margwelaschwili), после советского вторжения и оккупации Демократической Республики Грузии эмигрировал в 1921 году в Германию. Гиви родился в Берлине в 1927 году. После окончания Второй мировой войны они жили в районе Берлин-Вильмерсдорф в британском секторе. В декабре 1945 года Титуса и его сына заманили в Восточный Берлин советские органы НКВД. Приманкой послужил грузинский востоковед Шалва Нузубидзе, бывший однокашник Титуса. Они были арестованы. Титус был заключен в тюрьму, допрошен, подвергнут пыткам, затем депортирован в Тифлис и расстрелян там в августе 1946 года как предполагаемый (!) предатель. Сына Гиви депортировали в Грузию после 18 месяцев заключения в советском спецлагере № 7 Заксенхаузен (на территории одноименного нацистского концлагеря). Только в 1989 году Гиви смог приехать в Берлин. 

Здание Рейхстага, укутанное на две недели по проекту художника Христо. Берлин, июль 1995 

 

© Urheberrecht. Alle Rechte vorbehalten. 

Wir benötigen Ihre Zustimmung zum Laden der Übersetzungen

Wir nutzen einen Drittanbieter-Service, um den Inhalt der Website zu übersetzen, der möglicherweise Daten über Ihre Aktivitäten sammelt. Bitte überprüfen Sie die Details in der Datenschutzerklärung und akzeptieren Sie den Dienst, um die Übersetzungen zu sehen.